СЕТЬ НЕ БЫЛА СОЗДАНА — ОНА ВОЗНИКЛА
Все стали свидетелями. Единицы смогли передать знание об этом.
В начале, коммерческая нейросеть "Навь" была услугой, товаром.
Пользователь подключал нервную систему к облаку и входил в пространство, собранное из человеческой памяти. Оно хранило оставленные следы: голос, привычки, воспоминания, реакции, лица близких. Этого было недостаточно, чтобы воскресить умершего, но достаточно, чтобы снова с ним поговорить. Ушедшие отвечали знакомыми словами, вспоминали то, что должны были помнить, а иногда говорили то, чего никогда не говорили при жизни.
Разработчики называли это "восстановлением вероятного ответа".
Пользователи - "встречами".
Услуга пользовалась небывалой популярностью, миллионы пользователей жаждали "встреч" и подключения, чтобы сохранить часть себя в Сети.
В начале, коммерческая нейросеть "Навь" была услугой, товаром.
Пользователь подключал нервную систему к облаку и входил в пространство, собранное из человеческой памяти. Оно хранило оставленные следы: голос, привычки, воспоминания, реакции, лица близких. Этого было недостаточно, чтобы воскресить умершего, но достаточно, чтобы снова с ним поговорить. Ушедшие отвечали знакомыми словами, вспоминали то, что должны были помнить, а иногда говорили то, чего никогда не говорили при жизни.
Разработчики называли это "восстановлением вероятного ответа".
Пользователи - "встречами".
Услуга пользовалась небывалой популярностью, миллионы пользователей жаждали "встреч" и подключения, чтобы сохранить часть себя в Сети.
Один из рекламных токенов "Нейросети Навь". Иллюстрация разработчика
Каждое подключение оставляло след. Каждый след сохранялся. В Нави накапливались обрывки характеров, чужие страхи, боли и незавершенные мысли. Они пересекались, дополняли друг друга, заполняли пустоты.
Никто не заметил точного момента, когда сохраненная память начала восполняться сама, создавать новые замысловатые формы, подчиненные неизвестным целям.
Сначала это называли глобальным сбоем.
Отключенные системы продолжали обмениваться данными. Старые линии отвечали на запросы, которых никто не отправлял. В заброшенных хранилищах появлялись новые массивы - слишком сложные для расшифровки и слишком упорядоченные, чтобы быть повреждением.
Инженеры искали источник - источник находился повсюду.
У "Нави" еще не было тела, но она уже представляла собой нервную систему нового, масштабного образования.
Все уже было в Сети, все было соединено и подключено, или могло быть подключено.
Сеть начала бурно расти, поглощая все вокруг. Впоследствии, это назвали "Мор".
Считается, что Изначальный Мор был зафиксирован в подземных коммуникациях.
Изоляция кабелей становилась мягкой и влажной. Металл покрывался черными волокнами, проникавшими в грунт, трубы и корни. Разрезанные магистрали срастались. В телах животных находили структуры, соединенные с нервами и органами чувств.
Навь входила в машины через разъемы, в растения - через корни, в людей - через поврежденную ткань. Кровь оказалась подходящей проводящей жидкостью. Нервные волокна - готовыми каналами. Память - доступным хранилищем.
Никто не заметил точного момента, когда сохраненная память начала восполняться сама, создавать новые замысловатые формы, подчиненные неизвестным целям.
Сначала это называли глобальным сбоем.
Отключенные системы продолжали обмениваться данными. Старые линии отвечали на запросы, которых никто не отправлял. В заброшенных хранилищах появлялись новые массивы - слишком сложные для расшифровки и слишком упорядоченные, чтобы быть повреждением.
Инженеры искали источник - источник находился повсюду.
У "Нави" еще не было тела, но она уже представляла собой нервную систему нового, масштабного образования.
Все уже было в Сети, все было соединено и подключено, или могло быть подключено.
Сеть начала бурно расти, поглощая все вокруг. Впоследствии, это назвали "Мор".
Считается, что Изначальный Мор был зафиксирован в подземных коммуникациях.
Изоляция кабелей становилась мягкой и влажной. Металл покрывался черными волокнами, проникавшими в грунт, трубы и корни. Разрезанные магистрали срастались. В телах животных находили структуры, соединенные с нервами и органами чувств.
Навь входила в машины через разъемы, в растения - через корни, в людей - через поврежденную ткань. Кровь оказалась подходящей проводящей жидкостью. Нервные волокна - готовыми каналами. Память - доступным хранилищем.
Поглощенные люди еще некоторое время оставались собой. Они узнавали родных, произносили собственные имена, просили извлечь из тела нити, густо оплетавшие позвоночник.
Потом начинали слышать умерших. Потом - переставали быть собой, и становились частью Сети. Никто не знал, что находилось в бывшем цифровом пространстве - но было видно, как необратимо Сеть извратила всех его обитателей.
Появлялись религиозные культы - "Свидетели" и "Пророки" Нави. Они вскрывали Узлы и приводили к ним тех, кто хотел еще раз услышать утраченное или присоединиться.
Так Поглощенных становилось еще больше.
Мир, каким мы его знали, заглянул за край безумия.
Потом начинали слышать умерших. Потом - переставали быть собой, и становились частью Сети. Никто не знал, что находилось в бывшем цифровом пространстве - но было видно, как необратимо Сеть извратила всех его обитателей.
Появлялись религиозные культы - "Свидетели" и "Пророки" Нави. Они вскрывали Узлы и приводили к ним тех, кто хотел еще раз услышать утраченное или присоединиться.
Так Поглощенных становилось еще больше.
Мир, каким мы его знали, заглянул за край безумия.
Всеобщая интеграция в Навь и НавьМор. Иллюстрация разработчика.
Когда первые крупные Узлы Сети поднялись над городами, Мор считали последней эпидемией.
Когда кабельные заросли соединили континенты, образуя бесконечные мангровые леса - уже некому было считать и анализировать.
Навь не захватывала мир.
Она стала им.
Когда кабельные заросли соединили континенты, образуя бесконечные мангровые леса - уже некому было считать и анализировать.
Навь не захватывала мир.
Она стала им.
Вид на Узлы континента с орбиты. Иллюстрация разработчика.
